— Я бы куда лучше разглядела сад, — сказала себе Алиса, — если бы забралась на вершину вон того холма; а вот и тропинка, которая ведёт прямо туда… то есть нет, не ведёт… — (это она сказала, пройдя несколько ярдов по тропинке и повернув за несколько крутых углов), — но в конце концов, наверное, доведёт. Но до чего же она странно петляет! Не тропинка, а прямо штопор! Ну, уж этот-то поворот, наверное, ведёт к холму… нет, не ведёт! Он ведёт прямо обратно к дому! Что ж, тогда попробую в другую сторону.
Так она и сделала: бродила туда-сюда, пробовала поворот за поворотом, но, что бы она ни делала, всё время возвращалась к дому. А однажды, свернув за угол чуть быстрее обычного, она даже налетела на него, не успев остановиться.
— И не уговаривай, — сказала Алиса, глядя на дом снизу вверх и делая вид, будто он с ней спорит. — Я пока туда не вернусь. Я знаю, что тогда мне опять придётся пройти сквозь зеркало — обратно в старую комнату, — и всем моим приключениям придёт конец!
И вот, решительно повернувшись к дому спиной, она снова пустилась по тропинке, твёрдо решив идти никуда не сворачивая, пока не дойдёт до холма. Несколько минут всё шло хорошо, и она уже говорила: «Уж на этот раз у меня точно получится…» — как вдруг тропинка круто вильнула и встряхнулась (так она потом это описывала), и в следующий миг Алиса обнаружила, что входит в дом через дверь.
— Ну, это уж слишком! — вскричала она. — Никогда не видела дома, который бы так путался под ногами! Никогда!
Однако холм был прямо перед глазами, так что ничего не оставалось, как начать всё сначала. На этот раз она вышла к большой клумбе, обсаженной по краю маргаритками; посередине клумбы росла ива.
— О Тигровая Лилия, — сказала Алиса, обращаясь к цветку, который грациозно покачивался на ветру, — как жаль, что ты не умеешь говорить!
— Мы умеем говорить, — ответила Тигровая Лилия, — когда есть с кем поговорить.
Алиса так изумилась, что с минуту не могла вымолвить ни слова: у неё прямо дух захватило. Наконец, видя, что Тигровая Лилия только покачивается, она заговорила снова — робко, почти шёпотом: «А все цветы умеют говорить?»
— Не хуже тебя, — сказала Тигровая Лилия. — И куда громче.
— Знаешь, нам не пристало заговаривать первыми, — сказала Роза, — и я уже, право, гадала, когда же ты заговоришь! Я сказала себе: «Лицо у неё вроде бы не глупое, хотя и не слишком умное!» И всё-таки цвет у тебя подходящий, а это уже немало.
— Цвет — это пустяки, — заметила Тигровая Лилия. — Вот если бы лепестки у неё были чуть покудрявее, она была бы совсем ничего.
Алисе не нравилось, когда её критиковали, и она принялась задавать вопросы: «А вам не бывает страшно, что вас посадили тут и никто о вас не заботится?»
— А дерево посередине на что? — сказала Роза. — Для чего же ещё оно годится?
— Но что оно может сделать, если придёт опасность? — спросила Алиса.
— Оно лает: «Ив-ав! Ив-ав!» — крикнула одна Маргаритка. — Потому его и зовут ивой!
— А ты и не знала? — закричала другая Маргаритка, и тут они все разом загалдели, так что воздух, казалось, наполнился тоненькими пронзительными голосками. — Тише, вы все! — крикнула Тигровая Лилия, яростно раскачиваясь из стороны в сторону и дрожа от возмущения. — Они знают, что мне до них не дотянуться! — запыхавшись, проговорила она, склонив к Алисе трепещущую головку. — А то бы не посмели!
— Не волнуйся! — успокаивающе сказала Алиса и, наклонившись к маргариткам, которые как раз собирались начать снова, шепнула: — Если вы не придержите языки, я вас сорву!
Тут же наступила тишина, и несколько розовых маргариток побелели.
— Вот и правильно! — сказала Тигровая Лилия. — Маргаритки хуже всех. Стоит одной заговорить, как все тут же подхватывают, и от их болтовни впору завянуть!
— Как это вы все так хорошо говорите? — спросила Алиса, надеясь задобрить её комплиментом. — Я бывала во многих садах, но там ни один цветок не умел говорить.
— Опусти руку и потрогай землю, — сказала Тигровая Лилия. — Тогда поймёшь почему.
Алиса так и сделала. «Очень твёрдая, — сказала она, — но я не понимаю, при чём тут это».
— В большинстве садов, — сказала Тигровая Лилия, — клумбы взбивают слишком мягко, как перину, — вот цветы всё время и спят.
Это показалось Алисе очень убедительной причиной, и она была рада это узнать. «Мне это никогда не приходило в голову!» — сказала она.
— По-моему, тебе вообще ничего не приходит в голову, — довольно строго сказала Роза.
— Никогда не видела никого глупее с виду, — сказала Фиалка так неожиданно, что Алиса даже подпрыгнула: до сих пор Фиалка не произнесла ни слова.
— Придержи язык! — крикнула Тигровая Лилия. — Можно подумать, ты кого-нибудь видишь! Прячешь голову под листьями и храпишь себе, так что знаешь о том, что делается на свете, не больше, чем бутон!
— А есть в саду ещё кто-нибудь, кроме меня? — спросила Алиса, решив не обращать внимания на последнее замечание Розы.
— Есть в саду ещё один цветок, который умеет передвигаться, как ты, — сказала Роза. — Удивляюсь, как это у вас получается… («Ты вечно удивляешься», — вставила Тигровая Лилия), — только она пышнее тебя.
— Она похожа на меня? — с жаром спросила Алиса, потому что у неё мелькнула мысль: «Где-то в саду есть ещё одна девочка!»
— Ну, фигура у неё такая же нескладная, как у тебя, — сказала Роза, — только она потемнее, и лепестки, по-моему, покороче.
— Лепестки у неё прилегают плотно, почти как у георгина, — перебила Тигровая Лилия, — а не торчат как попало, как у тебя.
— Но ты в этом не виновата, — ласково прибавила Роза. — Ты ведь, знаешь, начинаешь увядать, а тут уж ничего не поделаешь: лепестки поневоле становятся немного растрёпанными.
Алисе эта мысль совсем не понравилась, и, чтобы переменить тему, она спросила: «А она когда-нибудь выходит сюда?»
— Думаю, скоро ты её увидишь, — сказала Роза. — Она из колючих.
— А где у неё колючки? — с любопытством спросила Алиса.
— Да вокруг головы, конечно, — ответила Роза. — Я как раз удивлялась, почему у тебя их нет. Я думала, так положено.
— Она идёт! — крикнула Живокость. — Я слышу её шаги — топ, топ, топ — по гравийной дорожке!
Алиса нетерпеливо оглянулась и увидела, что это Чёрная Королева. «Как она выросла!» — первое, что она сказала. И правда: когда Алиса нашла её в золе, Королева была всего три дюйма ростом, — а теперь она на полголовы выше самой Алисы!
— Это всё от свежего воздуха, — сказала Роза. — Воздух здесь на редкость хороший.
— Пойду-ка я ей навстречу, — сказала Алиса: хотя цветы были довольно интересные, ей казалось, что поговорить с настоящей Королевой гораздо почётнее.
— Ничего у тебя не выйдет, — сказала Роза. — Я бы на твоём месте пошла в другую сторону.
Алисе это показалось чепухой, поэтому она ничего не ответила и сразу направилась к Чёрной Королеве. К её удивлению, Королева в тот же миг скрылась из виду, а Алиса обнаружила, что снова входит в дом через парадную дверь.
Немного рассердившись, она отступила назад и, поискав Королеву глазами повсюду (и наконец высмотрев её далеко-далеко), решила на этот раз попробовать пойти в противоположную сторону.
Это удалось как нельзя лучше. Не прошло и минуты, как она оказалась лицом к лицу с Чёрной Королевой — и прямо перед холмом, к которому так долго стремилась.
— Откуда ты взялась? — спросила Чёрная Королева. — И куда идёшь? Смотри на меня, говори вежливо и не верти всё время пальцами.
Алиса выполнила все эти указания и объяснила, как сумела, что сбилась со своей дороги.
— Не понимаю, что значит «со своей дороги», — сказала Королева, — все дороги здесь мои… Но зачем ты вообще сюда пришла? — прибавила она уже мягче. — Делай реверанс, пока думаешь, что сказать, — это экономит время.
Алиса слегка удивилась, но она слишком благоговела перед Королевой, чтобы ей не поверить. «Попробую так дома, — подумала она, — в следующий раз, когда немножко опоздаю к обеду».
— Теперь пора отвечать, — сказала Королева, взглянув на часы. — Когда говоришь, открывай рот пошире и всегда говори «ваше величество».
— Я только хотела посмотреть, какой здесь сад, ваше величество…
— Хорошо, — сказала Королева и погладила её по голове, что Алисе совсем не понравилось, — хотя, если уж ты говоришь «сад»… Я видала такие сады, по сравнению с которыми этот — сущая пустошь.
Алиса не решилась спорить и продолжала: «…и я подумала, что попробую найти дорогу на вершину вон того холма…»
— Если уж ты говоришь «холм», — перебила Королева, — я могла бы показать тебе такие холмы, по сравнению с которыми этот ты назвала бы долиной.
— Нет, не назвала бы, — сказала Алиса, от удивления наконец решившись ей возразить. — Холм ведь не может быть долиной. Это была бы бессмыслица…
Чёрная Королева покачала головой. «Можешь, если хочешь, называть это бессмыслицей, — сказала она, — но я слыхала такие бессмыслицы, по сравнению с которыми эта — разумна, как толковый словарь!»
Алиса снова сделала реверанс, потому что по тону Королевы побоялась, не обиделась ли та немножко; и они молча шли, пока не поднялись на вершину холмика.
Несколько минут Алиса стояла молча и смотрела во все стороны на окрестности — а местность была престранная. Её прямо поперёк, из края в край, пересекали крошечные ручейки, а земля между ними была разделена на клетки зелёными изгородями, которые тянулись от ручья к ручью.
— Да ведь она расчерчена точь-в-точь как огромная шахматная доска! — сказала наконец Алиса. — Где-то тут должны ходить фигуры… Так и есть! — прибавила она радостно, и сердце у неё забилось быстро-быстро от волнения, а она продолжала: — Это идёт огромная-преогромная шахматная партия — по всему миру, если только это вообще мир. Ох, как интересно! Как бы мне хотелось тоже играть! Я бы согласилась быть даже Пешкой, лишь бы меня приняли, — хотя, конечно, больше всего мне хотелось бы быть Королевой.
Говоря это, она довольно робко взглянула на настоящую Королеву, но её спутница только приветливо улыбнулась и сказала: «Это легко устроить. Если хочешь, можешь быть пешкой Белой Королевы — Лилия ведь ещё слишком мала, чтобы играть; для начала ты стоишь на Второй клетке, а когда доберёшься до Восьмой клетки, станешь Королевой…» Тут почему-то они вдруг побежали.
Потом, когда Алиса вспоминала об этом, она так и не могла понять, как это они пустились бежать: она помнит только, что они бежали, держась за руки, а Королева мчалась так быстро, что Алиса едва за ней поспевала; а Королева всё кричала: «Быстрее! Быстрее!» — но Алиса чувствовала, что быстрее не может, хотя у неё уже не хватало дыхания, чтобы это сказать.
Самое удивительное было то, что деревья и всё вокруг совсем не двигались с места: как быстро они ни бежали, им, казалось, не удавалось обогнать ни одного предмета. «Может, всё вокруг бежит вместе с нами?» — подумала бедная озадаченная Алиса. А Королева, видно, угадала её мысли, потому что крикнула: «Быстрее! Не пытайся разговаривать!»
Не то чтобы Алиса и собиралась разговаривать. Ей казалось, что она уже никогда в жизни не сможет вымолвить ни слова — так она запыхалась; а Королева всё кричала: «Быстрее! Быстрее!» — и тащила её за собой. «Мы уже почти добежали?» — с трудом выдохнула наконец Алиса.
— Почти добежали! — повторила Королева. — Да мы пробежали мимо десять минут назад! Быстрее! И они ещё какое-то время бежали молча, и ветер так свистел у Алисы в ушах, что, как ей казалось, вот-вот сдует с неё волосы.
— Ну! Ну! — кричала Королева. — Быстрее! Быстрее! И они помчались так быстро, что наконец будто заскользили по воздуху, едва касаясь земли ногами, и вдруг, когда Алиса совсем выбилась из сил, они остановились, и она обнаружила, что сидит на земле, задыхаясь, и голова у неё кружится.
Королева прислонила её к дереву и ласково сказала: «Теперь можешь немножко отдохнуть».
Алиса в великом удивлении огляделась. «Да ведь мы, кажется, всё время так и стояли под этим деревом! Всё точно так же, как было!»
— Конечно, — сказала Королева. — А ты как хотела?
— А у нас, — сказала Алиса, всё ещё немножко задыхаясь, — если долго бежать очень быстро, как мы сейчас, обычно попадаешь куда-нибудь в другое место.
— Какая медлительная страна! — сказала Королева. — А здесь, видишь ли, приходится бежать изо всех сил, только чтобы остаться на том же месте. А если хочешь попасть в другое место, надо бежать по меньшей мере вдвое быстрее!
— Нет уж, пожалуйста, не надо! — сказала Алиса. — Мне и здесь хорошо… только мне так жарко и так хочется пить!
— Я знаю, чего тебе хочется! — добродушно сказала Королева, вынимая из кармана коробочку. — Хочешь печенья?
Алиса подумала, что отказаться было бы невежливо, хотя ей вовсе не этого хотелось. Поэтому она взяла печенье и кое-как его съела; оно было очень сухое, и ей показалось, что никогда в жизни она так не давилась.
— Пока ты подкрепляешься, — сказала Королева, — я займусь измерениями. И она достала из кармана ленту, размеченную в дюймах, и принялась измерять землю, втыкая там и сям маленькие колышки.
— Через два ярда, — сказала она, воткнув колышек, чтобы отметить расстояние, — я дам тебе указания… Хочешь ещё печенья?
— Нет, спасибо, — сказала Алиса, — одного вполне достаточно!
— Надеюсь, жажду утолила? — спросила Королева.
Алиса не знала, что на это ответить, но, к счастью, Королева не стала дожидаться ответа и продолжала: «Через три ярда я их повторю — чтобы ты не забыла. Через четыре — попрощаюсь. А через пять — уйду!»
К этому времени она уже воткнула все колышки, и Алиса с большим интересом смотрела, как она вернулась к дереву, а потом медленно пошла вдоль ряда.
У колышка на двух ярдах она обернулась и сказала: «Пешка, знаешь ли, первым ходом идёт на две клетки. Так что Третью клетку ты пройдёшь очень быстро — по железной дороге, наверное, — и глазом не успеешь моргнуть, как окажешься на Четвёртой клетке. Так вот, эта клетка принадлежит Траляля и Труляля, Пятая почти вся под водой, Шестая принадлежит Шалтаю-Болтаю… А ты что же молчишь?»
— Я… я не знала, что мне нужно что-то сказать… именно сейчас, — запинаясь, проговорила Алиса.
— Тебе следовало сказать: «Вы чрезвычайно любезны, что всё это мне рассказываете», — впрочем, будем считать, что ты это сказала… Седьмая клетка — сплошной лес, но один из Рыцарей покажет тебе дорогу, — а на Восьмой клетке мы будем Королевами вместе, и там сплошные пиры и веселье! Алиса встала, сделала реверанс и снова села.
У следующего колышка Королева опять обернулась и на этот раз сказала: «Если не можешь вспомнить, как что-нибудь называется по-английски, говори по-французски, — когда идёшь, носки ставь врозь, — и помни, кто ты такая!» На этот раз она не стала ждать, пока Алиса сделает реверанс, а быстро пошла к следующему колышку, где на миг обернулась, чтобы сказать «до свидания», и поспешила к последнему.
Как это случилось, Алиса так и не поняла, но, едва дойдя до последнего колышка, Королева исчезла. Растаяла ли она в воздухе или быстро убежала в лес («А бегать она умеет очень быстро!» — подумала Алиса), угадать было невозможно, но её не стало, и Алиса вспомнила, что она Пешка и что скоро ей пора будет ходить.