Четверо путников подошли к большим воротам Изумрудного города и позвонили в колокольчик. Им пришлось позвонить несколько раз, и наконец ворота открыл тот самый Страж Ворот, с которым они встречались раньше.
— Как! Вы опять вернулись? — удивлённо спросил он.
— Разве ты нас не видишь? — ответил Страшила.
— Но я думал, вы отправились в гости к Злой Волшебнице Запада.
— Мы у неё и побывали, — сказал Страшила.
— И она вас снова отпустила? — изумился тот.
— Ничего не могла поделать, ведь она растаяла, — объяснил Страшила.
— Растаяла! Вот это и впрямь хорошая новость, — сказал Страж. — А кто же её растопил?
— Дороти, — серьёзно сказал Лев.
— Батюшки мои! — воскликнул Страж и поклонился ей очень-очень низко.
Потом он отвёл их в свою комнатку и запер у каждого на глазах очки из большого ящика, точно так же, как в прошлый раз. После этого они прошли через ворота в Изумрудный город. Когда жители узнали от Стража Ворот, что Дороти растопила Злую Волшебницу Запада, все они собрались вокруг путников и огромной толпой проводили их до самого дворца Оза.
Солдат с зелёными бакенбардами по-прежнему стоял на страже у двери, но сразу же впустил их, и их снова встретила прелестная зелёная девушка, которая тотчас отвела каждого в его прежнюю комнату, чтобы они могли отдохнуть, пока Великий Оз не будет готов их принять.
Солдат велел немедленно передать Озу, что Дороти и остальные путники вернулись, уничтожив Злую Волшебницу; но Оз ничего не ответил. Они думали, что Великий Волшебник тотчас же пошлёт за ними, но он этого не сделал. Не было от него вестей ни на следующий день, ни на другой, ни на третий. Ожидание было утомительным и изматывающим, и в конце концов они рассердились на Оза за то, что он так плохо обходится с ними, после того как сам же послал их терпеть лишения и рабство. Наконец Страшила попросил зелёную девушку передать Озу ещё одно послание: если он сейчас же не впустит их к себе, они позовут на помощь Летучих Обезьян и узнают, держит он своё слово или нет. Когда Волшебнику передали эти слова, он так перепугался, что велел им прийти в Тронный зал на следующее утро в девять часов четыре минуты. Однажды он уже встречался с Летучими Обезьянами в Западной стране и вовсе не хотел встретиться с ними снова.
Четверо путников провели бессонную ночь, и каждый думал о даре, который Оз обещал ему. Дороти заснула всего один раз, и ей приснилось, что она в Канзасе и тётя Эм говорит ей, как она рада, что её девочка снова дома.
Ровно в девять часов следующего утра к ним пришёл солдат с зелёными бакенбардами, а через четыре минуты все они вошли в Тронный зал Великого Оза.
Каждый, конечно, ожидал увидеть Волшебника в том облике, который он принимал прежде, и все очень удивились, когда огляделись и никого в зале не увидели. Они держались поближе к двери и ещё ближе друг к другу, потому что тишина пустого зала была страшнее любого из обличий, в которых им являлся Оз.
Вскоре они услышали торжественный Голос, который, казалось, доносился откуда-то из-под самого купола, и он сказал:
— Я Оз, Великий и Ужасный. Зачем вы меня ищете?
Они снова оглядели все уголки зала и, никого не увидев, Дороти спросила: «Где ты?»
— Я везде, — ответил Голос, — но для глаз простых смертных я невидим. Сейчас я сяду на свой трон, чтобы вы могли со мной побеседовать. И правда, Голос теперь как будто раздавался прямо с трона; поэтому они подошли к нему, встали в ряд, и Дороти сказала:
— Мы пришли за тем, что ты нам обещал, о Оз.
— Что я обещал? — спросил Оз.
— Ты обещал отправить меня обратно в Канзас, когда Злая Волшебница будет уничтожена, — сказала девочка.
— А мне ты обещал дать мозги, — сказал Страшила.
— А мне ты обещал дать сердце, — сказал Железный Дровосек.
— А мне ты обещал дать храбрость, — сказал Трусливый Лев.
— Злая Волшебница и вправду уничтожена? — спросил Голос, и Дороти показалось, что он слегка дрожит.
— Да, — ответила она, — я растопила её ведром воды.
— Батюшки, — сказал Голос, — как неожиданно! Что ж, приходите ко мне завтра, мне нужно время, чтобы всё обдумать.
— У тебя и так было довольно времени, — сердито сказал Железный Дровосек.
— Мы не станем ждать больше ни дня, — сказал Страшила.
— Ты должен сдержать обещания, которые нам дал! — воскликнула Дороти.
Лев подумал, что неплохо бы припугнуть Волшебника, и издал громкий, раскатистый рык, такой свирепый и страшный, что Тото в испуге отскочил от него и опрокинул ширму, стоявшую в углу. Ширма с грохотом упала, все посмотрели в ту сторону — и в следующий миг изумились. Потому что на том самом месте, которое скрывала ширма, стоял маленький старичок с лысой головой и морщинистым лицом, и, похоже, он был удивлён не меньше их. Железный Дровосек поднял топор, бросился к человечку и закричал: «Кто ты такой?»
— Я Оз, Великий и Ужасный, — дрожащим голосом сказал человечек. — Только не бейте меня — пожалуйста, не надо, — и я сделаю всё, что вы захотите.
Наши друзья смотрели на него с удивлением и смятением.
— А я думала, Оз — это огромная Голова, — сказала Дороти.
— А я думал, Оз — это прекрасная Дама, — сказал Страшила.
— А я думал, Оз — это ужасный Зверь, — сказал Железный Дровосек.
— А я думал, Оз — это Огненный Шар, — воскликнул Лев.
— Нет, вы все ошибаетесь, — кротко сказал человечек. — Я только притворялся.
— Притворялись! — вскричала Дороти. — Разве вы не Великий Волшебник?
— Тише, моя милая, — сказал он. — Не говори так громко, а то тебя услышат — и тогда я пропал. Ведь считается, что я Великий Волшебник.
— А разве нет? — спросила она.
— Ничуть, моя милая; я самый обыкновенный человек.
— Вы не просто обыкновенный человек, — огорчённо сказал Страшила, — вы обманщик.
— Именно так! — подтвердил человечек, потирая руки, словно это его радовало. — Я обманщик.
— Но это ужасно, — сказал Железный Дровосек. — Как же я теперь получу сердце?
— А я храбрость? — спросил Лев.
— А я мозги? — запричитал Страшила, вытирая слёзы рукавом своего кафтана.
— Дорогие мои друзья, — сказал Оз, — прошу вас, не говорите о таких пустяках. Подумайте лучше обо мне и о том, в какую ужасную беду я попал теперь, когда меня разоблачили.
— Неужели больше никто не знает, что вы обманщик? — спросила Дороти.
— Никто, кроме вас четверых — и меня самого, — ответил Оз. — Я так долго всех дурачил, что думал, меня никогда не разоблачат. Большой ошибкой было вообще впускать вас в Тронный зал. Обычно я не показываюсь даже своим подданным, и поэтому они верят, что я нечто ужасное.
— Но я не понимаю, — растерянно сказала Дороти. — Как же вышло, что вы явились мне в виде огромной Головы?
— Это был один из моих фокусов, — ответил Оз. — Пройдите сюда, пожалуйста, и я вам всё расскажу.
Он повёл их в маленькую комнатку позади Тронного зала, и все пошли за ним. Он указал на угол, где лежала огромная Голова, склеенная из множества слоёв бумаги, с тщательно разрисованным лицом.
— Её я подвешивал к потолку на проволоке, — сказал Оз. — А сам стоял за ширмой и дёргал за нитку, чтобы глаза двигались, а рот открывался.
— А как же голос? — спросила она.
— О, я чревовещатель, — сказал человечек. — Я могу направить звук своего голоса куда захочу, вот тебе и казалось, что он исходит из Головы. А вот и остальные вещи, которыми я вас обманывал. Он показал Страшиле платье и маску, которые надевал, когда представлялся прекрасной Дамой. А Железный Дровосек увидел, что его ужасный Зверь — всего лишь куча сшитых вместе шкур с распорками, чтобы держать бока. Что же до Огненного Шара, то его фальшивый Волшебник тоже подвешивал к потолку. На самом деле это был ком хлопка, но, когда его поливали маслом, он ярко пылал.
— Право же, — сказал Страшила, — вам должно быть стыдно, что вы такой обманщик.
— Мне и стыдно, конечно же стыдно, — печально ответил человечек, — но ничего другого мне не оставалось. Садитесь, пожалуйста, стульев тут много, и я расскажу вам свою историю.
Они уселись и стали слушать, а он рассказал им вот что.
— Я родился в Омахе…
— Да ведь это совсем недалеко от Канзаса! — воскликнула Дороти.
— Недалеко, но зато отсюда дальше, — сказал он, грустно покачав головой. — Когда я вырос, я стал чревовещателем, и этому меня очень хорошо обучил один великий мастер. Я могу подражать любой птице и любому зверю. Тут он так похоже мяукнул котёнком, что Тото навострил уши и принялся повсюду высматривать, где же она. — Через некоторое время, — продолжал Оз, — мне это надоело, и я стал воздухоплавателем.
— А что это такое? — спросила Дороти.
— Это человек, который в день приезда цирка поднимается на воздушном шаре, чтобы собрать толпу народа и заманить людей заплатить за цирковое представление, — объяснил он.
— А, — сказала она, — знаю.
— Так вот, однажды я поднялся на воздушном шаре, а верёвки перепутались, и я никак не мог спуститься обратно. Шар взлетел высоко-высоко над облаками, так высоко, что его подхватило воздушное течение и унесло далеко-далеко, за много-много миль. Целые сутки я летел по воздуху, а на утро второго дня проснулся и увидел, что шар плывёт над незнакомой и прекрасной страной.
— Шар понемногу опустился, и я ничуть не пострадал. Но я оказался среди странного народа, и люди, видя, что я спустился с облаков, решили, что я великий Волшебник. Конечно, я не стал их разубеждать, потому что они меня боялись и обещали сделать всё, что я пожелаю.
— Просто чтобы развлечься и занять добрых людей делом, я приказал им построить этот Город и мой Дворец; и они всё сделали охотно и хорошо. Потом я подумал, что раз страна такая зелёная и красивая, я назову город Изумрудным; а чтобы название подходило лучше, я надел на всех жителей зелёные очки, так что всё, что они видели, было зелёным.
— Но разве здесь не всё зелёное? — спросила Дороти.
— Не больше, чем в любом другом городе, — ответил Оз, — но когда носишь зелёные очки, то, само собой, всё, что видишь, кажется зелёным. Изумрудный город построили очень много лет назад, потому что я был молодым человеком, когда шар принёс меня сюда, а теперь я уже глубокий старик. Но мои люди так давно носят на глазах зелёные очки, что большинство из них думает, будто это и в самом деле Изумрудный город, и это, несомненно, прекрасное место, где полно драгоценных камней и благородных металлов и всего хорошего, что нужно человеку для счастья. Я был добр к людям, и они меня любят; но с тех пор как построили этот Дворец, я заперся в нём и никого из них не хотел видеть.
— Больше всего я боялся Волшебниц, потому что у меня самого не было никакой волшебной силы, а я скоро узнал, что Волшебницы и впрямь умеют творить чудеса. В этой стране их было четыре, и они правили народами, которые живут на Севере, на Юге, на Востоке и на Западе. К счастью, Волшебницы Севера и Юга были добрыми, и я знал, что они не причинят мне вреда; но Волшебницы Востока и Запада были ужасно злыми, и, не считай они, что я могущественнее их самих, они бы непременно меня уничтожили. А так я много лет жил в смертельном страхе перед ними; поэтому можешь себе представить, как я обрадовался, когда услышал, что твой домик упал на Злую Волшебницу Востока. Когда ты пришла ко мне, я готов был пообещать что угодно, лишь бы ты избавила меня от второй Волшебницы; но теперь, когда ты её растопила, мне стыдно признаться, что я не могу сдержать своих обещаний.
— По-моему, вы очень плохой человек, — сказала Дороти.
— О нет, моя милая; на самом деле я очень хороший человек, но очень плохой Волшебник, должен признаться.
— А мозги вы мне дать не можете? — спросил Страшила.
— Они тебе не нужны. Ты каждый день чему-нибудь учишься. У младенца есть мозги, но знает он немного. Знания приносит только опыт, и чем дольше живёшь на свете, тем больше опыта непременно наберёшься.
— Может, это всё и правда, — сказал Страшила, — но я буду очень несчастен, если вы не дадите мне мозгов.
Фальшивый Волшебник внимательно посмотрел на него.
— Ну что ж, — сказал он со вздохом, — волшебник я, как уже говорил, неважный; но если ты придёшь ко мне завтра утром, я набью тебе голову мозгами. Только вот как ими пользоваться, я тебе сказать не могу; это тебе придётся выяснить самому.
— Ах, спасибо, спасибо! — вскричал Страшила. — Уж я найду, как ими пользоваться, не беспокойтесь!
— А как же моя храбрость? — с тревогой спросил Лев.
— Храбрости у тебя хоть отбавляй, я уверен, — ответил Оз. — Тебе не хватает только уверенности в себе. Нет на свете такого живого существа, которое не боялось бы, встретившись с опасностью. Настоящая храбрость в том, чтобы идти навстречу опасности, когда тебе страшно, а такой храбрости у тебя вдоволь.
— Может, и так, но мне всё равно страшно, — сказал Лев. — Я буду очень несчастен, если вы не дадите мне такой храбрости, от которой забываешь, что боишься.
— Хорошо, завтра я дам тебе такую храбрость, — ответил Оз.
— А как же моё сердце? — спросил Железный Дровосек.
— Что ж, что касается сердца, — ответил Оз, — по-моему, ты напрасно его хочешь. Большинство людей оно делает несчастными. Знал бы ты, как тебе повезло, что у тебя нет сердца.
— Ну, это уж кому как, — сказал Железный Дровосек. — Что до меня, я безропотно снесу любое несчастье, только дайте мне сердце.
— Хорошо, — кротко ответил Оз. — Приходи ко мне завтра, и ты получишь сердце. Я столько лет играл роль Волшебника, что могу поиграть её ещё немножко.
— А теперь, — сказала Дороти, — как же мне вернуться в Канзас?
— Об этом нам придётся подумать, — ответил человечек. — Дай мне дня два-три поразмыслить, и я постараюсь найти способ переправить тебя через пустыню. А пока все вы будете моими гостями, и, пока вы живёте во Дворце, мои люди будут вам прислуживать и исполнять малейшее ваше желание. За свою помощь — какая уж она есть — я прошу только об одном. Вы должны хранить мою тайну и никому не говорить, что я обманщик.
Они согласились ничего не рассказывать о том, что узнали, и в прекрасном настроении вернулись в свои комнаты. Даже Дороти надеялась, что «Великий и Ужасный Обманщик», как она его называла, найдёт способ отправить её обратно в Канзас, а если так, она готова была простить ему всё.