Как и следовало ожидать, Пиноккио сразу же попросил у Феи позволения пойти по городу и разнести приглашения, и Фея сказала ему:
— Ступай, пригласи своих товарищей на завтрашний завтрак, но не забудь вернуться домой, пока не стемнело. Понял?
— Обещаю, что через час уже буду дома, — ответил деревянный мальчишка.
— Смотри, Пиноккио! Мальчишки обещают быстро, а вот выполняют обещанное чаще всего медленно.
— Но я не такой, как другие: если я что-нибудь сказал, то так и сделаю.
— Посмотрим. А если ослушаешься, тем хуже для тебя.
— Почему?
— Потому что мальчики, которые не слушают советов тех, кто знает больше них, всегда попадают в какую-нибудь беду.
— Это я уже испытал на себе! — сказал Пиноккио. — Но теперь меня на этом больше не поймаешь!
— Посмотрим, правду ли ты говоришь.
Больше не говоря ни слова, деревянный мальчишка попрощался со своей доброй Феей, которая была для него чем-то вроде мамы, и с песнями и плясками выбежал за дверь.
Не прошло и часа с небольшим, как все его друзья были приглашены. Одни согласились сразу и с большой охотой, другие поначалу заставили себя немножко поуговаривать; но, узнав, что булочки, которые будут макать в кофе с молоком, намазаны маслом даже снаружи, в конце концов все сказали: «Мы тоже придём, чтобы сделать тебе приятное».
А надо вам знать, что среди друзей и школьных товарищей был у Пиноккио один самый любимый и самый дорогой, которого звали Ромео; но все называли его по прозвищу Фитиль, потому что был он худенький, сухонький и длинный-предлинный, точь-в-точь как новый фитилёк в ночнике.
Фитиль был самым ленивым и самым озорным мальчишкой во всей школе, но Пиноккио его очень любил. И правда, он тут же побежал к нему домой, чтобы пригласить на завтрак, но не застал его; пришёл во второй раз — Фитиля не было; пришёл в третий раз — и снова прогулялся напрасно.
Где же его выудить? Искал он там, искал здесь и наконец увидел, что Фитиль прячется под навесом крестьянского дома.
— Что ты тут делаешь? — спросил его Пиноккио, подходя поближе.
— Жду полуночи, чтобы уехать…
— Куда ты едешь?
— Далеко, далеко, далеко!
— А я-то три раза приходил к тебе домой!..
— А что тебе от меня было нужно?
— Ты разве не знаешь про великое событие? Не знаешь, какое мне привалило счастье?
— Какое?
— Завтра я перестаю быть деревянной куклой и становлюсь мальчиком, как ты и как все остальные.
— На здоровье.
— Так вот, завтра я жду тебя на завтрак у себя дома.
— Да говорю же тебе, я сегодня вечером уезжаю.
— В котором часу?
— Скоро.
— А куда ты едешь?
— Еду жить в одну страну… самую прекрасную страну на свете: настоящее раздолье!..
— А как она называется?
— Она называется «Страна Игрушек». Почему бы и тебе не поехать?
— Мне? Ну уж нет!
— Зря ты так, Пиноккио! Поверь мне: если не поедешь, пожалеешь. Где ты найдёшь страну полезнее для нас, мальчишек? Там нет школ, там нет учителей, там нет книг. В этой благословенной стране никогда не учатся. По четвергам в школу не ходят, а каждая неделя состоит из шести четвергов и одного воскресенья. Представь себе: осенние каникулы начинаются первого января и кончаются тридцать первого декабря. Вот это страна, вот такая мне по душе! Вот какими должны быть все цивилизованные страны!..
— А как проводят дни в «Стране Игрушек»?
— С утра до вечера играют и веселятся. Вечером ложатся спать, а наутро всё начинается сначала. Ну как тебе?
— Гм!.. — протянул Пиноккио и слегка покачал головой, словно хотел сказать: «Такую жизнь я бы и сам повёл с удовольствием».
— Ну что, поедешь со мной? Да или нет? Решайся.
— Нет, нет, нет и ещё раз нет. Я уже обещал моей доброй Фее стать хорошим мальчиком и хочу сдержать обещание. И вообще, я вижу, солнце садится, так что я сейчас же тебя оставляю и убегаю. Итак, прощай, и счастливого пути.
— Куда ты так несёшься?
— Домой. Моя добрая Фея хочет, чтобы я вернулся до темноты.
— Подожди ещё две минутки.
— Я и так опаздываю.
— Всего две минутки.
— А если Фея станет меня ругать?
— Пусть себе ругает. Наругается вдоволь и успокоится, — сказал этот негодник Фитиль.
— А как ты поедешь? Один или с кем-нибудь?
— Один? Нас будет больше сотни мальчишек.
— И вы пойдёте туда пешком?
— Скоро здесь проедет повозка, которая должна забрать меня и довезти до самых границ той счастливейшей страны.
— Чего бы я только не отдал, чтобы повозка проехала прямо сейчас!..
— Зачем?
— Чтобы посмотреть, как вы все вместе уезжаете.
— Побудь здесь ещё немножко и увидишь.
— Нет, нет: я хочу вернуться домой.
— Подожди ещё две минутки.
— Я и так задержался слишком долго. Фея, наверное, уже беспокоится обо мне.
— Бедная Фея! Она что, боится, как бы тебя не съели летучие мыши?
— Так, значит, — добавил Пиноккио, — ты точно уверен, что в той стране нет совсем никаких школ?..
— Даже тени нет.
— И учителей тоже нет?
— Ни одного.
— И учиться никогда не заставляют?
— Никогда, никогда, никогда!
— Какая чудесная страна! — сказал Пиноккио, чувствуя, как у него потекли слюнки. — Какая чудесная страна! Я там никогда не бывал, но так себе её и представляю!..
— Почему бы и тебе не поехать?
— Напрасно ты меня искушаешь! Я уже обещал моей доброй Фее стать разумным мальчиком и не хочу нарушать слово.
— Ну, тогда прощай, и передавай от меня большой привет гимназиям!.. и лицеям тоже, если встретишь их по дороге.
— Прощай, Фитиль; счастливого пути, веселись и вспоминай иногда о друзьях.
С этими словами деревянный мальчишка сделал два шага, будто собрался уходить, но потом остановился, обернулся к другу и спросил:
— А ты правда уверен, что в той стране во всех неделях шесть четвергов и одно воскресенье?
— Уверен на все сто.
— А ты точно знаешь, что каникулы начинаются первого января и кончаются тридцать первого декабря?
— Точнее не бывает.
— Какая чудесная страна! — повторил Пиноккио, брызгая слюной от избытка восторга. Потом, собравшись с духом, торопливо добавил:
— Ну, теперь уж точно прощай, и счастливого пути.
— Прощай.
— А скоро вы уезжаете?
— Скоро.
— Жалко! Если бы до отъезда оставался всего часок, я бы, пожалуй, даже подождал.
— А Фея?
— Всё равно я уже опоздал!.. Так что вернуться домой часом раньше или часом позже — без разницы.
— Бедный Пиноккио! А если Фея станет тебя ругать?
— Ну и пусть! Пусть себе ругает. Наругается вдоволь и успокоится.
Тем временем уже наступила ночь, тёмная-претёмная, как вдруг они увидели, что вдали движется огонёк… и услышали звон бубенчиков и звук трубы, такой тоненький и приглушённый, что он походил на писк комара.
— Вот она! — закричал Фитиль, вскакивая на ноги.
— Кто? — шёпотом спросил Пиноккио.
— Повозка, которая едет за мной. Ну так что, поедешь, да или нет?
— А это правда, — спросил деревянный мальчишка, — что в той стране мальчиков никогда не заставляют учиться?
— Никогда, никогда, никогда!
— Какая чудесная страна!.. какая чудесная страна!.. Какая чудесная страна!..