Как вы можете себе представить, Фея дала деревянной кукле плакать и вопить добрых полчаса из-за носа, который больше не проходил в дверь: она сделала это, чтобы преподать ему строгий урок и чтобы он исправился от скверной привычки врать — самой скверной привычки, какая только может быть у мальчика. Но когда она увидела, что он весь переменился в лице и глаза у него от великого отчаяния вылезли на лоб, она сжалилась и хлопнула в ладоши; и по этому знаку в окно влетела целая тысяча больших птиц, которых зовут Дятлами; все они уселись Пиноккио на нос и принялись долбить его так усердно, что через несколько минут этот огромный, непомерный нос стал своего обычного размера.
— Какая ты добрая, Фея моя, — сказал Пиноккио, вытирая глаза, — и как я тебя люблю!
— Я тоже тебя люблю, — ответила Фея, — и если ты хочешь остаться со мной, ты будешь моим братишкой, а я — твоей доброй сестричкой…
— Я бы с радостью остался… но как же мой бедный отец?
— Я обо всём подумала. Твоему отцу уже сообщили, и ещё до темноты он будет здесь.
— Правда? — закричал Пиноккио, прыгая от радости. — Тогда, Феечка моя, если ты позволишь, я хотел бы пойти ему навстречу! Мне не терпится поцеловать этого бедного старика, который столько из-за меня выстрадал!
— Иди, только смотри не заблудись. Ступай по лесной дороге, и я уверена, что ты его встретишь.
Пиноккио отправился в путь и, едва войдя в лес, помчался, как козлёнок. Но, добежав до одного места, почти напротив Большого Дуба, он остановился, потому что ему послышалось, будто в кустах кто-то есть. И правда, на дороге показались — угадайте кто?.. — Лиса и Кот, то есть те самые два попутчика, с которыми он ужинал в трактире «Красный Рак».
— Вот наш дорогой Пиноккио! — закричала Лиса, обнимая и целуя его. — Как ты здесь оказался?
— Как ты здесь оказался? — повторил Кот.
— Это долгая история, — сказал Пиноккио, — я вам её как-нибудь расскажу на досуге. Но знайте, что прошлой ночью, когда вы оставили меня одного в трактире, я встретил на дороге убийц…
— Убийц?.. Ох, бедный друг! И чего же они хотели?
— Хотели украсть у меня золотые монеты.
— Негодяи!.. — сказала Лиса.
— Негоднейшие негодяи! — повторил Кот.
— Но я пустился бежать, — продолжал Пиноккио, — а они всё за мной, пока не догнали и не повесили меня на ветке вон того дуба…
И Пиноккио показал на Большой Дуб, который стоял в двух шагах.
— Можно ли услышать что-нибудь хуже? — сказала Лиса. — В каком мире мы обречены жить! Где найти надёжное убежище нам, честным людям?
Пока они так разговаривали, Пиноккио заметил, что Кот хромает на правую переднюю лапу, потому что у него на конце не хватало всей лапки вместе с коготками; и потому он спросил:
— Что вы сделали со своей лапкой?
Кот хотел было что-то ответить, но запутался. Тогда Лиса тут же сказала:
— Мой друг слишком скромен, потому и не отвечает. Я отвечу за него. Так знай же, что час назад мы встретили на дороге старого волка, который чуть не падал в обморок от голода и попросил у нас милостыньки. А так как у нас не нашлось для него даже рыбьей косточки, что же сделал мой друг, у которого поистине сердце Цезаря? Он отгрыз зубами лапку у одной из своих передних ног и бросил её бедному зверю, чтобы тот мог утолить голод.
И, говоря это, Лиса смахнула слезу.
Пиноккио, тоже растроганный, подошёл к Коту и шепнул ему на ухо:
— Если бы все коты были похожи на вас, вот повезло бы мышам!
— А что ты теперь делаешь в этих краях? — спросила Лиса у Пиноккио.
— Жду моего отца, он должен прийти сюда с минуты на минуту.
— А твои золотые монеты?
— Они по-прежнему у меня в кармане, кроме одной, которую я истратил в трактире «Красный Рак».
— И подумать только, что вместо четырёх монет завтра их могло бы стать тысяча и две тысячи! Почему ты не слушаешь моего совета? Почему не идёшь посеять их на Поле Чудес?
— Сегодня никак нельзя: пойду туда в другой раз.
— В другой раз будет поздно! — сказала Лиса.
— Почему?
— Потому что это поле купил один важный синьор, и с завтрашнего дня никому больше не позволят сеять там деньги.
— А далеко отсюда до Поля Чудес?
— Всего два километра. Хочешь пойти с нами? Через полчаса ты там: сразу сеешь четыре монеты, через несколько минут собираешь две тысячи и вечером возвращаешься сюда с полными карманами. Хочешь пойти с нами?
Пиноккио немного помедлил с ответом, потому что ему вспомнились добрая Фея, старый Джеппетто и предостережения Говорящего Сверчка; но в конце концов он поступил так, как поступают все мальчишки без капли ума и без сердца, — то есть в конце концов слегка тряхнул головой и сказал Лисе и Коту:
— Ну что ж, идёмте: я иду с вами.
И они отправились в путь.
Прошагав полдня, они пришли в город, который назывался «Ловиглупцов». Едва войдя в город, Пиноккио увидел, что все улицы полны облезлых собак, которые зевали от голода, стриженых овец, которые дрожали от холода, кур, оставшихся без гребешка и без бородки и выпрашивавших милостыню — хоть одно кукурузное зёрнышко, больших бабочек, которые больше не могли летать, потому что продали свои прекрасные пёстрые крылья, павлинов совсем без хвостов, которым стыдно было показаться на глаза, и фазанов, которые тихонько-тихонько семенили, горюя о своих сверкающих золотых и серебряных перьях, утраченных теперь навсегда.
Посреди этой толпы нищих и стыдливых бедняков время от времени проезжали барские кареты, а в них сидела то какая-нибудь Лиса, то какая-нибудь Сорока-воровка, то какая-нибудь хищная птица.
— А где же Поле Чудес? — спросил Пиноккио.
— Тут, в двух шагах.
Сказано — сделано: они прошли через город и, выйдя за городские стены, остановились на пустынном поле, которое было, в общем-то, похоже на все другие поля.
— Вот мы и пришли, — сказала Лиса Пиноккио. — Теперь нагнись к земле, выкопай руками на поле маленькую ямку и положи туда золотые монеты.
Пиноккио послушался. Он выкопал ямку, положил в неё четыре золотые монеты, которые у него остались, а потом засыпал ямку землёй.
— А теперь, — сказала Лиса, — сходи к канаве, что тут рядом, набери ведро воды и полей землю там, где ты посеял.
Пиноккио пошёл к канаве и, так как ведра под рукой не оказалось, снял с ноги башмак, набрал в него воды и полил землю, которой была засыпана ямка. Потом спросил:
— Что ещё нужно сделать?
— Больше ничего, — ответила Лиса, — теперь можно уходить. А ты возвращайся сюда минут через двадцать и найдёшь деревце, которое уже пробилось из земли, а ветки у него все так и усыпаны монетами.
Бедная деревянная кукла, не помня себя от радости, тысячу раз поблагодарила Лису и Кота и пообещала им чудесный подарок.
— Не нужно нам подарков, — ответили эти два негодника, — с нас довольно и того, что мы научили тебя богатеть без всякого труда, и мы этому рады-радёшеньки.
С этими словами они попрощались с Пиноккио и, пожелав ему богатого урожая, отправились восвояси.