Так вот, ребята, пока бедного Джеппетто ни за что ни про что вели в тюрьму, этот озорник Пиноккио, вырвавшись из лап карабинера, со всех ног удирал напрямик через поля, чтобы поскорее добраться до дома; и в страшной спешке он перемахивал через высоченные откосы, колючие изгороди и канавы, полные воды, — точь-в-точь как козлёнок или зайчонок, за которым гонятся охотники.
Добежав до дома, он увидел, что входная дверь приоткрыта. Он толкнул её, вошёл и, едва задвинув засов, плюхнулся на пол и испустил большущий вздох облегчения.
Но радость эта длилась недолго, потому что он услышал, как кто-то в комнате сказал:
— Кри-кри-кри!
— Кто это меня зовёт? — сказал Пиноккио в страшном испуге.
— Это я!
Пиноккио обернулся и увидел большого сверчка, который медленно-медленно взбирался вверх по стене.
— Скажи-ка, Сверчок, а ты кто такой?
— Я Говорящий Сверчок и живу в этой комнате больше ста лет.
— Только сегодня эта комната моя, — сказала кукла, — и если хочешь сделать мне настоящее удовольствие, убирайся отсюда сейчас же и даже не оглядывайся.
— Я отсюда не уйду, — ответил Сверчок, — пока не скажу тебе одну великую истину.
— Говори, да поживее.
— Горе тем детям, которые бунтуют против родителей и из каприза убегают из отчего дома. Не будет им добра на этом свете, и рано или поздно им придётся горько раскаяться.
— Пой себе, Сверчок, сколько душе угодно, а я знаю одно: завтра на рассвете я хочу уйти отсюда, потому что если я тут останусь, со мной случится то же, что и со всеми другими детьми, то есть меня отдадут в школу, и волей-неволей придётся мне учиться; а мне, скажу тебе по секрету, учиться ни капельки не хочется, мне куда веселее гоняться за бабочками и лазить по деревьям, доставать птенцов из гнёзд.
— Бедный ты дурачок!.. Разве ты не знаешь, что если будешь так поступать, то, когда вырастешь, станешь самым распрекрасным ослом и все будут над тобой смеяться?
— Замолчи, гадкий сверчок, накликатель беды! — крикнул Пиноккио.
Но Сверчок, который был терпелив, как настоящий философ, вместо того чтобы обидеться на эту дерзость, продолжал тем же тоном:
— А если тебе не по душе ходить в школу, почему бы тебе не выучиться хоть какому-нибудь ремеслу, чтобы честно зарабатывать себе на кусок хлеба?
— Хочешь знать? — ответил Пиноккио, который начинал терять терпение. — Из всех ремёсел на свете есть только одно, которое мне по-настоящему по душе.
— И что же это за ремесло?
— Есть, пить, спать, развлекаться и с утра до вечера бродяжничать.
— Да будет тебе известно, — сказал Говорящий Сверчок со своим обычным спокойствием, — все, кто занимается таким ремеслом, почти всегда кончают в больнице или в тюрьме.
— Берегись, гадкий сверчок, накликатель беды!.. Если я разозлюсь, тебе несдобровать!
— Бедный Пиноккио, как мне тебя жаль!..
— Почему тебе меня жаль?
— Потому что ты кукла и, что хуже всего, потому что у тебя деревянная голова.
При этих последних словах Пиноккио в ярости вскочил, схватил с верстака деревянный молоток и швырнул его в Говорящего Сверчка.
Может быть, он даже и не думал в него попасть; но, на беду, угодил ему прямо в голову, так что бедный Сверчок едва успел сказать «кри-кри-кри» — и остался на стене, мёртвый и расплющенный.