Был у одного хозяина верный и усердный работник, который прослужил у него три года, не получив никакого жалованья. Наконец пришло работнику в голову, что не станет он больше так служить без платы; пошёл он к хозяину и сказал: «Долго я на тебя трудился; полагаюсь на тебя: дай мне, что я заслужил за свои труды». А хозяин был страшный скряга и знал, что работник его очень простодушен; вот он вынул три пенса и дал ему по пенни за каждый год службы. Бедняга подумал, что это куча денег, и сказал себе: «Зачем мне дальше тяжко трудиться и жить тут впроголодь? Теперь я могу пойти странствовать по белу свету и повеселиться». С тем он положил деньги в кошелёк и отправился в путь, бродя по горам и по долам.
Шёл он полями, напевая и приплясывая, и повстречался ему маленький гном и спросил, отчего он такой весёлый. «А с чего бы мне унывать? — сказал тот. — Здоровьем я крепок, кошельком богат, о чём мне тужить? Я скопил свой заработок за три года, и он весь у меня в кармане целёхонек». «И сколько же это будет?» — спросил человечек. «Целых три пенса», — ответил парень. «Хорошо бы ты отдал их мне, — сказал тот, — я очень беден». Тогда парень пожалел его и отдал ему всё, что имел; а маленький гном сказал ему в ответ: «Раз у тебя такое доброе, честное сердце, я исполню три твоих желания — по одному за каждый пенни; так что выбирай что хочешь». Обрадовался парень своей удаче и сказал: «Многое мне милее денег: во-первых, хочу лук, который сбивал бы всё, во что я ни выстрелю; во-вторых, скрипку, чтобы все, кто услышит мою игру, пускались в пляс; а в-третьих, хочу, чтобы всякий исполнял то, о чём я попрошу». Гном сказал, что быть по сему; дал ему лук и скрипку и пошёл своей дорогой.
Наш честный малый тоже продолжил свой путь; и если прежде он был весел, то теперь стал вдесятеро веселее. Не успел он далеко отойти, как повстречал старого скрягу; рядом с ними стояло дерево, а на самой верхней веточке сидел дрозд и распевал что было сил. «Ох, какая славная птичка! — сказал скряга. — Я бы много денег отдал, чтобы заполучить такую». «Если только за этим дело, — сказал парень, — я её мигом достану». Тут он взял лук, и дрозд упал в кусты у подножия дерева. Скряга полез в кусты за ним; но едва он забрался в самую середину, как его спутник взял скрипку и заиграл, и скряга начал плясать и прыгать, подскакивая всё выше и выше. Колючки скоро стали рвать на нём одежду, так что она вся повисла на нём лохмотьями, а сам он весь исцарапался и изранился, так что по нему текла кровь. «Ох, ради всего святого! — закричал скряга. — Хозяин! Хозяин! Брось, пожалуйста, скрипку! Чем я это заслужил?» «Ты многих бедняков обрил догола, — сказал тот, — вот тебе и награда», — и заиграл новую плясовую. Тогда скряга стал просить и сулить и предлагать деньги за свою свободу; но долго не мог дотянуть до цены музыканта, а тот гонял его в пляс всё живее и живее, и скряга набавлял всё больше и больше, пока наконец не предложил целую сотню флоринов, что были у него в кошельке и которые он только что выманил обманом у какого-то бедняги. Увидев столько денег, парень сказал: «Я согласен на твоё предложение». Взял он кошелёк, убрал скрипку и пошёл дальше, очень довольный своей сделкой.
Тем временем скряга выбрался из кустов полуголый и в жалком виде и стал раздумывать, как бы ему отомстить и сыграть со своим недавним спутником какую-нибудь шутку. Наконец он пошёл к судье и пожаловался, что какой-то негодяй отнял у него деньги, да ещё и избил его в придачу, а у того, кто это сделал, за спиной лук, а на шее висит скрипка. Тогда судья разослал своих стражников, чтобы схватить обвиняемого, где бы его ни нашли; и его вскоре поймали и привели на суд.
Скряга стал рассказывать свою историю и сказал, что его ограбили. «Нет, ты сам дал мне их за то, что я тебе сыграл», — сказал парень; но судья сказал ему, что это маловероятно, и разом покончил с делом, приказав отправить его на виселицу.
Повели его; но, стоя на ступенях, он сказал: «Господин судья, исполни мою последнюю просьбу». «Всё, кроме жизни», — ответил тот. «Нет, — сказал он, — я не прошу жизни; позволь мне только в последний раз сыграть на скрипке». Скряга закричал: «Ох, нет! Нет! Ради бога, не слушайте его! Не слушайте его!» Но судья сказал: «Только в этот раз, он скоро кончит». Дело в том, что он не мог отказать в этой просьбе из-за третьего дара гнома.
Тогда скряга сказал: «Свяжите меня покрепче, свяжите покрепче, сжальтесь!» Но парень схватил скрипку и заиграл, и с первой же нотой судья, писари и тюремщик пришли в движение; все пустились в пляс, и никто не мог удержать скрягу. На второй ноте палач отпустил своего пленника и тоже заплясал, а к тому времени, как он сыграл первый такт напева, плясали все вместе — судья, суд, и скряга, и весь народ, что пришёл поглазеть. Сперва было весело и забавно; но когда это продлилось какое-то время и игре и пляске, казалось, не будет конца, все начали кричать и умолять его перестать; но он и не думал останавливаться, как они ни просили, пока судья не только не даровал ему жизнь, но и не пообещал вернуть ему сто флоринов.
Тогда он окликнул скрягу и сказал: «Ну-ка, бродяга, говори, где ты взял это золото, а не то буду играть для одного тебя!» — «Я его украл, — сказал скряга при всём народе. — Признаюсь, что украл, а ты заработал его честно». Тогда парень перестал играть, и скряга сам занял его место на виселице.