В царствование славного короля Эдуарда III жил маленький мальчик по имени Дик Уиттингтон, у которого отец и мать умерли, когда он был совсем мал. Бедный Дик был ещё слишком мал, чтобы работать, и жилось ему очень худо: на обед ему перепадало совсем немного, а на завтрак иной раз и вовсе ничего, потому что жители деревни были и сами очень бедны и не могли уделить ему почти ничего, кроме картофельных очистков да изредка чёрствой корки хлеба.
А Дик наслушался всяких диковинных рассказов о великом городе Лондоне; ведь деревенский люд в то время думал, будто в Лондоне живут одни нарядные господа и дамы, будто там весь день напролёт поют и играет музыка и будто улицы там все вымощены золотом.
Однажды через деревню проезжал большой фургон, запряжённый восьмёркой лошадей, и у каждой на голове звенели бубенчики, а Дик как раз стоял у дорожного столба. Он подумал, что фургон, должно быть, едет в славный город Лондон, набрался храбрости и попросил возчика позволить ему идти рядом с фургоном. Как только возчик услышал, что у бедного Дика нет ни отца, ни матери, и увидел по его лохмотьям, что хуже ему, чем теперь, уже не будет, он сказал, что Дик может идти, коли хочет, — и они отправились в путь вместе.
Так Дик благополучно добрался до Лондона и так спешил увидеть прекрасные улицы, сплошь вымощенные золотом, что даже не остановился поблагодарить доброго возчика, а пустился бежать со всех ног по множеству улиц, каждую минуту думая, что вот-вот попадёт на те, что вымощены золотом; ведь Дик трижды видел гинею у себя в деревушке и помнил, какую уйму денег давали за неё сдачи; вот он и думал, что ему только и надо, что выковырять несколько кусочков мостовой, и тогда у него будет столько денег, сколько душе угодно.
Бедный Дик бегал, пока не выбился из сил, и совсем позабыл про своего друга возчика; но наконец, видя, что темнеет, а куда ни повернись — всюду одна грязь вместо золота, он сел в тёмном углу и плакал, пока не уснул.
Всю ночь маленький Дик провёл на улице, а наутро, очень проголодавшись, встал и пошёл бродить и просил каждого встречного дать ему полпенни, чтобы не умереть с голоду; но никто не останавливался ему ответить, и только двое или трое дали ему по полпенни, так что бедный мальчик скоро совсем ослабел и обессилел без еды.
В такой беде он просил милостыню у разных людей, и один из них сердито сказал: «Ступай работать, бездельник ты этакий». «Это я с радостью, — говорит Дик, — я пойду работать на вас, коли позволите». Но тот только выругал его и пошёл своей дорогой.
Наконец один господин с добродушным лицом увидел, какой у мальчика голодный вид. «Отчего ты не идёшь работать, паренёк?» — спросил он Дика. «Я бы и рад, да не знаю, как найти работу», — ответил Дик. «Коли хочешь, пойдём со мной», — сказал господин и отвёл его на сенокос, где Дик бойко работал и весело жил, пока не убрали сено.
После этого ему снова пришлось так же худо, как прежде; и, опять чуть не умирая с голоду, он улёгся у дверей мистера Фицуоррена, богатого купца. Тут его скоро заметила кухарка, злющая особа, которая как раз была очень занята — готовила обед для хозяина с хозяйкой; и она закричала бедному Дику: «Чего тебе тут надо, лентяй ты бездельный? Одни попрошайки кругом; если не уберёшься, посмотрим, как тебе понравится, когда тебя окатят помоями; у меня тут есть такие горячие, что запляшешь».
Как раз в это время домой к обеду вернулся сам мистер Фицуоррен и, увидев, что у дверей лежит грязный оборванный мальчишка, сказал ему: «Отчего ты тут лежишь, мой мальчик? Ты, кажется, уже достаточно велик, чтобы работать; боюсь, ты склонен к лени».
— Нет, что вы, сэр, — сказал ему Дик, — вовсе не так: я бы всей душой рад работать, да никого здесь не знаю, и, верно, я совсем занемог от голода.
«Бедняга, вставай; дай-ка я посмотрю, что с тобой». Дик попытался подняться, но ему пришлось снова лечь — он был слишком слаб, чтобы стоять, ведь он три дня ничего не ел и уже не мог бегать по улицам и выпрашивать у людей полпенни. Тогда добрый купец велел внести его в дом, хорошенько накормить обедом и оставить при доме, чтобы он делал для кухарки ту работу, какая ему по силам.
Маленький Дик жил бы в этой доброй семье очень счастливо, если бы не злая кухарка. Она, бывало, говорила: «Ты у меня в подчинении, так что пошевеливайся: вычисти вертел и противень, разведи огонь, заведи вертельный механизм да живо сделай всю чёрную работу на судомойне, а не то…» — и грозила ему половником. К тому же она так любила поливать жаркое, что когда поливать было нечего, она поливала голову и плечи бедного Дика — метлой или чем попало под руку. Наконец о том, как она с ним обращается, рассказали Элис, дочери мистера Фицуоррена, и та сказала кухарке, что её прогонят, если она не станет обращаться с ним добрее.
Теперь кухарка стала вести себя немного лучше; но была у Дика и другая беда. Кровать его стояла на чердаке, где в полу и стенах было столько дыр, что каждую ночь ему не давали покоя крысы и мыши. Однажды какой-то господин дал Дику пенни за то, что тот почистил ему башмаки, и Дик решил купить на эти деньги кошку. На следующий день он увидел девочку с кошкой и спросил её: «Не отдашь ли мне эту кошку за пенни?» Девочка ответила: «Отчего ж, отдам, хозяин, хоть она и отменная мышеловка».
Дик спрятал кошку на чердаке и всегда не забывал носить ей часть своего обеда; и скоро крысы и мыши перестали ему досаждать, и он каждую ночь спал крепким сном.
Вскоре после этого у его хозяина был готов к отплытию корабль; а так как был обычай, чтобы все его слуги, как и он сам, могли попытать счастья, он созвал их всех в гостиную и спросил, что каждый из них пошлёт за море.
Каждому нашлось что отправить, кроме бедного Дика: у него не было ни денег, ни товара, и посылать ему было нечего. Потому он и не пришёл в гостиную вместе со всеми; но мисс Элис догадалась, в чём дело, и велела его позвать. Она сказала: «Я внесу за него деньги из своего кошелька», но отец ответил ей: «Так не годится, это должно быть что-то его собственное».
Услышав это, бедный Дик сказал: «У меня ничего нет, кроме кошки, которую я купил недавно у одной девочки за пенни».
— Тогда неси свою кошку, парень, — сказал мистер Фицуоррен, — и пусть она плывёт.
Дик поднялся наверх, принёс бедную киску и со слезами на глазах отдал её капитану. «Ведь теперь, — сказал он, — крысы и мыши всю ночь не дадут мне спать». Все так и покатились со смеху над Диковым товаром, а мисс Элис пожалела его и дала ему денег, чтобы он купил себе другую кошку.
Эта и многие другие милости, что оказывала ему мисс Элис, разожгли в злой кухарке ревность к бедному Дику, и она стала обходиться с ним ещё жесточе прежнего и всё потешалась над ним за то, что он отправил свою кошку за море.
Она спрашивала его: «Ты что же, думаешь, за твою кошку дадут столько, что хватит на палку, чтобы тебя отлупить?»
Наконец бедный Дик не смог больше терпеть такого обращения и задумал сбежать со своего места; он собрал свои немногие пожитки и рано-рано утром, в День всех святых, первого ноября, пустился в путь. Он дошёл до самого Холлоуэя, сел там на камень, который и по сей день зовётся «Камнем Уиттингтона», и стал раздумывать, по какой дороге ему идти.
Пока он думал, как ему быть, зазвонили колокола церкви Боу — а было их тогда всего шесть, — и в их звоне ему будто слышалось:
«Вернись назад, Уиттингтон, трижды лорд-мэр Лондона!»
— Лорд-мэр Лондона! — сказал он себе. — Да ради того, чтобы стать лорд-мэром Лондона и разъезжать в богатой карете, когда вырасту, я уж теперь что угодно стерплю! Ну что ж, вернусь и не стану думать ни о тумаках, ни о брани старой кухарки, раз уж мне всё-таки суждено стать лорд-мэром Лондона.
Дик вернулся, и ему посчастливилось пробраться в дом и взяться за работу прежде, чем старая кухарка спустилась вниз.
А теперь нам надо последовать за мисс Киской к берегам Африки. Корабль с кошкой на борту долго плавал по морю, и наконец ветрами его прибило к берегу Берберии, где жили одни только мавры, которых англичане и не знали. Народ толпами сбегался поглядеть на моряков, потому что те были не того цвета, что они сами, и обходился с ними учтиво; а познакомившись поближе, люди наперебой стали покупать прекрасные товары, которыми был нагружен корабль.
Увидев это, капитан послал образцы самых лучших своих товаров королю той страны, и тому они так понравились, что он призвал капитана к себе во дворец. Там их, по обычаю той страны, усадили на богатые ковры, затканные золотыми и серебряными цветами. Король с королевой сидели на почётном месте в конце залы, и к обеду внесли множество блюд. Не успели они посидеть и немного, как в залу ворвалась тьма-тьмущая крыс и мышей и в один миг сожрала всё мясо. Капитан удивился и спросил, не досаждают ли им эти твари.
— О да, — отвечали ему, — ещё как досаждают, и король отдал бы полказны, лишь бы от них избавиться: они не только съедают его обед, как вы сами видите, но и нападают на него в опочивальне и даже в постели, так что, пока он спит, его приходится стеречь, чтобы они до него не добрались.
Капитан чуть не подпрыгнул от радости; он вспомнил бедного Уиттингтона и его кошку и сказал королю, что у него на корабле есть зверь, который мигом расправится со всеми этими тварями. Король от радости, что услышал такую новость, подпрыгнул так высоко, что с головы у него свалился тюрбан. «Доставь мне этого зверя, — говорит он, — от этих тварей при дворе просто житья нет, и если она сделает то, что ты говоришь, я нагружу твой корабль золотом и драгоценными каменьями в обмен на неё».
Капитан, который знал своё дело, не упустил случая расписать достоинства мисс Киски. Он сказал его величеству: «Расставаться с нею мне не очень-то с руки: без неё крысы и мыши, чего доброго, попортят товары на корабле, — но, чтобы угодить вашему величеству, я её принесу».
— Беги, беги! — сказала королева. — Мне не терпится увидеть эту милую зверюшку.
Капитан отправился на корабль, а тем временем приготовили новый обед. Он взял Киску под мышку и пришёл как раз вовремя: весь стол кишел крысами. Увидев их, кошка не стала дожидаться приказа, а выпрыгнула у капитана из рук и в несколько минут положила у своих ног мёртвыми почти всех крыс и мышей. Остальные в страхе разбежались по норам.
Король был в восторге, что так легко избавился от этой напасти, а королева пожелала, чтобы зверя, который оказал им такую услугу, принесли к ней: ей хотелось на него посмотреть. Тогда капитан позвал: «Кис-кис-кис!» — и кошка подошла к нему. Он поднёс её королеве, но та отпрянула и побоялась дотронуться до зверя, который учинил такое побоище среди крыс и мышей. Однако, когда капитан погладил кошку, приговаривая: «Кис-кис», королева тоже тронула её и воскликнула: «Тис-тис», потому что по-английски она не выучилась. Тогда капитан посадил кошку королеве на колени, и та замурлыкала, поиграла с рукой её величества, а потом намурлыкала сама себя и уснула.
Король, увидав подвиги миссис Киски и услышав, что её котята заселят всю страну и избавят её от крыс, сторговал у капитана весь корабельный груз, а за кошку дал вдесятеро больше, чем за всё остальное вместе.
Потом капитан распрощался с королевской четой, с попутным ветром поднял паруса и взял курс на Англию и после счастливого плавания благополучно прибыл в Лондон.
Однажды рано утром мистер Фицуоррен только пришёл в свою контору и уселся за конторку, чтобы пересчитать деньги и распорядиться делами на день, как вдруг кто-то постучал в дверь: тук-тук. «Кто там?» — спросил мистер Фицуоррен. «Друг, — ответил стучавший. — Я пришёл с добрыми вестями о вашем корабле „Единорог“». Купец вскочил в такой спешке, что позабыл про свою подагру, отворил дверь — и кого же он видит? За дверью ждали капитан и приказчик со шкатулкой драгоценностей и накладной; купец взглянул на неё, возвёл глаза к небу и возблагодарил Господа за то, что Он послал ему такое удачное плавание.
Тогда они рассказали ему историю о кошке и показали богатый дар, который король с королевой прислали за неё бедному Дику. Едва услышав это, купец позвал своих слуг:
«Ступайте, позовите, о славе весть несите; Мистером Уиттингтоном его теперь зовите».
Тут мистер Фицуоррен показал себя добрым человеком: когда кое-кто из слуг сказал, что такое огромное богатство для Дика чересчур, он ответил: «Упаси меня Бог лишить его хоть одного пенни: это его добро, и он получит всё до последнего фартинга». Потом он послал за Диком, который в то время чистил для кухарки котлы и был весь чумазый. Дик хотел было отговориться и не идти в контору: «Там подметено, а у меня башмаки грязные, да ещё все в гвоздях». Но купец велел ему войти.
Мистер Фицуоррен приказал поставить для него стул, и тут Дик решил, что над ним смеются, и сказал им: «Не шутите шуток над бедным простым мальчишкой, отпустите меня, пожалуйста, обратно вниз, к моей работе».
— Право же, мистер Уиттингтон, — сказал купец, — мы все с вами говорим совершенно серьёзно, и я от всего сердца радуюсь вестям, которые принесли вам эти господа: капитан продал вашу кошку берберийскому королю и привёз вам за неё больше богатств, чем есть у меня на всём белом свете; и желаю вам долго ими наслаждаться!
Потом мистер Фицуоррен велел людям раскрыть великое сокровище, которое они привезли с собой, и сказал: «Мистеру Уиттингтону остаётся только спрятать его в надёжное место».
Бедный Дик от радости не знал, как себя и вести. Он стал упрашивать хозяина взять себе сколько угодно, ведь всем этим он обязан его доброте. — Нет-нет, — ответил мистер Фицуоррен, — это всё твоё, и я не сомневаюсь, что ты распорядишься им как следует.
Тогда Дик стал просить хозяйку, а потом и мисс Элис принять часть его богатства; но они не захотели и только сказали ему, что от души радуются его удаче. Однако бедняга был слишком добросердечен, чтобы оставить всё себе, и одарил капитана, помощника капитана и прочих слуг мистера Фицуоррена — и даже злую старую кухарку.
После этого мистер Фицуоррен посоветовал ему позвать хорошего портного и одеться как подобает джентльмену и сказал, что Дик может жить у него в доме, пока не обзаведётся домом получше.
Когда Уиттингтону умыли лицо, завили волосы, лихо заломили шляпу и одели его в нарядное платье, он стал так же хорош собой и благороден, как любой молодой человек из тех, что бывали у мистера Фицуоррена; так что мисс Элис, которая когда-то была к нему так добра и думала о нём с жалостью, теперь стала смотреть на него как на достойного жениха — и тем более, без сомнения, потому, что Уиттингтон теперь только и думал, чем бы ей угодить, и дарил ей самые прелестные подарки, какие только можно найти.
Мистер Фицуоррен скоро заметил, что они любят друг друга, и предложил им пожениться, и оба с радостью согласились. Скоро назначили день свадьбы, и в церковь их провожали лорд-мэр, совет олдерменов, шерифы и множество богатейших лондонских купцов, которых потом угостили роскошным пиром.
История рассказывает, что мистер Уиттингтон и его супруга жили в большой пышности и были очень счастливы. У них было несколько детей. Он был шерифом Лондона, трижды лорд-мэром и получил рыцарское звание от Генриха Пятого.
После завоевания Франции он угощал этого короля с королевой обедом с таким великолепием, что король сказал: «Никогда у государя не бывало такого подданного»; а сэр Ричард, услышав это, ответил: «Никогда у подданного не бывало такого государя».
Каменное изваяние сэра Ричарда Уиттингтона с кошкой на руках до 1780 года можно было видеть над аркой старой тюрьмы Ньюгейт, которую он выстроил для преступников.