Мышка Титти и мышка Тэтти жили обе в одном домишке,
Мышка Титти пошла колоски собирать, и мышка Тэтти пошла колоски собирать,
Так обе пошли колоски собирать.
Мышка Титти нашла колосок, и мышка Тэтти нашла колосок,
Так обе нашли по колоску.
Мышка Титти сварила пудинг, и мышка Тэтти сварила пудинг,
Так обе сварили по пудингу.
И мышка Тэтти положила свой пудинг в горшок варить,
А когда Титти пошла класть свой, горшок опрокинулся и ошпарил её до смерти.
Села тогда Тэтти и заплакала; а табуретка на трёх ножках и говорит: «Тэтти, ты чего плачешь?» «Титти умерла, — говорит Тэтти, — вот я и плачу». «Тогда, — говорит табуретка, — я буду скакать», и табуретка заскакала.
Тут метла в углу комнаты сказала: «Табуретка, ты чего скачешь?» «Ох! — сказала табуретка. — Титти умерла, Тэтти плачет, вот я и скачу». «Тогда, — сказала метла, — я буду мести», и метла принялась мести.
— Тогда, — сказала дверь, — метла, ты чего метёшь? «Ох! — сказала метла. — Титти умерла, Тэтти плачет, табуретка скачет, вот я и мету». «Тогда, — сказала дверь, — я буду хлопать», и дверь захлопала.
— Тогда, — сказало окно, — дверь, ты чего хлопаешь? «Ох! — сказала дверь. — Титти умерла, Тэтти плачет, табуретка скачет, метла метёт, вот я и хлопаю».
— Тогда, — сказало окно, — я буду скрипеть, — и окно заскрипело. А возле дома стояла старая скамья, и, когда окно заскрипело, скамья сказала: «Окно, ты чего скрипишь?» «Ох! — сказало окно. — Титти умерла, Тэтти плачет, табуретка скачет, метла метёт, дверь хлопает, вот я и скриплю».
— Тогда, — сказала старая скамья, — я буду бегать вокруг дома, — и старая скамья побежала вокруг дома. А возле домика рос большой красивый орешник, и орешник сказал скамье: «Скамья, ты чего бегаешь вокруг дома?» «Ох! — сказала скамья. — Титти умерла, Тэтти плачет, табуретка скачет, метла метёт, дверь хлопает, окно скрипит, вот я и бегаю вокруг дома».
— Тогда, — сказал орешник, — я сброшу листья, — и орешник сбросил всю свою красивую зелёную листву. А на одной из веток сидела птичка, и, когда все листья опали, она сказала: «Орешник, ты чего сбрасываешь листья?» «Ох! — сказал орешник. — Титти умерла, Тэтти плачет, табуретка скачет, метла метёт, дверь хлопает, окно скрипит, старая скамья бегает вокруг дома, вот я и сбрасываю листья».
— Тогда, — сказала птичка, — я сброшу все пёрышки, — и сбросила все свои красивые пёрышки. А внизу шла маленькая девочка, несла кувшин молока братьям и сёстрам на ужин, и, когда увидела, как бедная птичка сбросила все пёрышки, сказала: «Птичка, ты чего сбрасываешь все пёрышки?» «Ох! — сказала птичка. — Титти умерла, Тэтти плачет, табуретка скачет, метла метёт, дверь хлопает, окно скрипит, старая скамья бегает вокруг дома, орешник сбрасывает листья, вот я и сбрасываю все пёрышки».
— Тогда, — сказала маленькая девочка, — я разолью молоко, — и уронила кувшин, и разлила молоко. А рядом на верху лестницы стоял старик и крыл соломой стог, и, когда увидел, что девочка разлила молоко, сказал: «Девочка, ты что ж это молоко разливаешь, ведь братишки и сестрёнки твои останутся без ужина». Тогда девочка и говорит: «Титти умерла, Тэтти плачет, табуретка скачет, метла метёт, дверь хлопает, окно скрипит, старая скамья бегает вокруг дома, орешник сбросил все листья, птичка сбросила все пёрышки, вот я и разливаю молоко».
— Ох! — сказал старик. — Тогда я свалюсь с лестницы и сломаю себе шею, — и свалился он с лестницы, и сломал себе шею; а как сломал старик шею, большой орешник с треском рухнул и опрокинул старую скамью и дом, а дом, падая, вышиб окно, а окно сшибло дверь, а дверь опрокинула метлу, а метла опрокинула табуретку, и бедную маленькую мышку Тэтти завалило обломками.
