Жил когда-то на севере один очень учёный человек, который знал все языки, какие только есть под солнцем, и был посвящён во все тайны мироздания. Была у него одна большая книга в переплёте из чёрной телячьей кожи, с железными застёжками и железными уголками, прикованная цепью к столу, а стол был накрепко прибит к полу; и когда он читал из этой книги, то отпирал её железным ключом, и никто, кроме него, её не читал, ибо в ней были все тайны мира духов. В ней говорилось, сколько ангелов на небе, и как они шествуют своими рядами, и поют своими хорами, и каково служение каждого из них, и как зовут каждого из великих и могучих ангелов. И говорилось в ней о демонах: сколько их, и какова сила каждого, и каковы их труды, и как их зовут, и как их можно вызвать, и как задать им работу, и как сковать их цепью, чтобы служили человеку, как рабы.
А у учителя был ученик, всего лишь глупый мальчишка, и он прислуживал великому учителю, но ни разу ему не позволяли заглянуть в чёрную книгу, да и в кабинет-то едва пускали.
Однажды учителя не было дома, и мальчишка, сгорая от любопытства, поспешил в ту комнату, где учитель держал свои чудесные снаряды для превращения меди в золото, а свинца в серебро, где было его зеркало, в котором он мог видеть всё, что творится на свете, и где лежала раковина, которая, если приложить её к уху, нашёптывала все слова, какие говорил любой человек, о ком учитель желал знать. Мальчишка тщетно бился над тиглями, пытаясь обратить медь и свинец в золото и серебро; долго и напрасно смотрел он в зеркало — по нему проплывали дым и облака, но ничего ясного он не увидел, а раковина у уха издавала лишь невнятный ропот, будто где-то вдали о неведомый берег разбивалось море. «Ничего у меня не выходит, — сказал он, — ведь я не знаю, какие слова надо произнести, а они заперты вон в той книге».
Огляделся он — и глядь! Книга не заперта: учитель забыл её запереть, когда уходил. Мальчишка бросился к ней и раскрыл том. Написан он был красными и чёрными чернилами, и многого мальчик не понимал, но вот он ткнул пальцем в одну строку и по складам прочёл её.
И тотчас в комнате потемнело, и дом задрожал; по коридору и по старой комнате прокатился удар грома, и перед ним встало страшное-престрашное чудище, дышащее огнём, а глаза у него горели, как фонари. Это был демон Вельзевул, которого мальчишка вызвал себе в услужение.
— Задай мне работу! — сказал он голосом, ревущим, как железная печь.
Мальчишка только дрожал, и волосы у него встали дыбом.
— Задай мне работу, не то я тебя задушу!
Но мальчишка не мог вымолвить ни слова. Тогда злой дух шагнул к нему, протянул руки и коснулся его горла. Пальцы обожгли ему кожу. — Задай мне работу!
— Полей вон тот цветок! — в отчаянии закричал мальчишка, показывая на герань, что стояла в горшке на полу. Дух тотчас вышел из комнаты, но через миг вернулся с бочкой на спине и вылил её на цветок; и опять, и опять уходил он и возвращался и лил всё больше и больше воды, пока на полу не стало по щиколотку.
— Хватит, хватит! — задыхаясь, крикнул мальчишка, но демон не слушал его; мальчишка не знал слов, которыми его отослать, а тот всё таскал воду.
Вода поднялась мальчишке до колен, а её всё лили и лили. Дошла до пояса, а Вельзевул всё носил и носил полные бочки. Поднялась до подмышек, и мальчишка вскарабкался на стол. И вот вода в комнате дошла уже до окна и плескалась о стёкла и кружила у его ног на столе. А она всё прибывала; дошла ему до груди. Напрасно он кричал: злой дух не уходил, и до сих пор лил бы он воду, и затопил бы весь Йоркшир. Но учитель в дороге вспомнил, что не запер свою книгу, и потому вернулся, и в ту самую минуту, когда вода уже бурлила у подбородка ученика, ворвался в комнату и произнёс слова, которые низвергли Вельзевула обратно в его огненное жилище.
