Подметала старушка в доме и нашла маленький гнутый шестипенсовик. «Что же, — сказала она, — мне делать с этим шестипенсовиком? Пойду-ка я на рынок да куплю поросёночка».
Идёт она домой, подходит к перелазу, а поросёнок через перелаз лезть не хочет.
Прошла она ещё немножко и повстречала собаку. Вот она и говорит собаке: «Собака! укуси поросёнка; поросёнок не хочет лезть через перелаз, а мне нынче домой не попасть». Но собака не захотела.
Прошла она ещё немножко и повстречала палку. Вот она и говорит: «Палка! палка! побей собаку; собака не хочет кусать поросёнка; поросёнок не хочет лезть через перелаз, а мне нынче домой не попасть». Но палка не захотела.
Прошла она ещё немножко и повстречала огонь. Вот она и говорит: «Огонь! огонь! сожги палку; палка не хочет бить собаку; собака не хочет кусать поросёнка; поросёнок не хочет лезть через перелаз, а мне нынче домой не попасть». Но огонь не захотел.
Прошла она ещё немножко и повстречала воду. Вот она и говорит: «Вода, вода! залей огонь; огонь не хочет жечь палку; палка не хочет бить собаку; собака не хочет кусать поросёнка; поросёнок не хочет лезть через перелаз, а мне нынче домой не попасть». Но вода не захотела.
Прошла она ещё немножко и повстречала быка. Вот она и говорит: «Бык! бык! выпей воду; вода не хочет заливать огонь; огонь не хочет жечь палку; палка не хочет бить собаку; собака не хочет кусать поросёнка; поросёнок не хочет лезть через перелаз, а мне нынче домой не попасть». Но бык не захотел.
Прошла она ещё немножко и повстречала мясника. Вот она и говорит: «Мясник! мясник! заколи быка; бык не хочет пить воду; вода не хочет заливать огонь; огонь не хочет жечь палку; палка не хочет бить собаку; собака не хочет кусать поросёнка; поросёнок не хочет лезть через перелаз, а мне нынче домой не попасть». Но мясник не захотел.
Прошла она ещё немножко и повстречала верёвку. Вот она и говорит: «Верёвка! верёвка! повесь мясника; мясник не хочет колоть быка; бык не хочет пить воду; вода не хочет заливать огонь; огонь не хочет жечь палку; палка не хочет бить собаку; собака не хочет кусать поросёнка; поросёнок не хочет лезть через перелаз, а мне нынче домой не попасть». Но верёвка не захотела.
Прошла она ещё немножко и повстречала крысу. Вот она и говорит: «Крыса! крыса! перегрызи верёвку; верёвка не хочет вешать мясника; мясник не хочет колоть быка; бык не хочет пить воду; вода не хочет заливать огонь; огонь не хочет жечь палку; палка не хочет бить собаку; собака не хочет кусать поросёнка; поросёнок не хочет лезть через перелаз, а мне нынче домой не попасть». Но крыса не захотела.
Прошла она ещё немножко и повстречала кошку. Вот она и говорит: «Кошка! кошка! задави крысу; крыса не хочет грызть верёвку; верёвка не хочет вешать мясника; мясник не хочет колоть быка; бык не хочет пить воду; вода не хочет заливать огонь; огонь не хочет жечь палку; палка не хочет бить собаку; собака не хочет кусать поросёнка; поросёнок не хочет лезть через перелаз, а мне нынче домой не попасть». Но кошка ей сказала: «Сходи-ка вон к той корове да принеси мне блюдечко молока, тогда я задавлю крысу». И пошла старушка к корове.
А корова ей сказала: «Сходи-ка вон к тому стогу да принеси мне охапку сена, тогда дам тебе молока». И пошла старушка к стогу и принесла корове сена.
Только корова съела сено, как дала старушке молока; и пошла старушка с молоком в блюдечке к кошке.
Только кошка вылакала молоко, как принялась кошка давить крысу; крыса принялась грызть верёвку; верёвка принялась вешать мясника; мясник принялся колоть быка; бык принялся пить воду; вода принялась заливать огонь; огонь принялся жечь палку; палка принялась бить собаку; собака принялась кусать поросёнка; поросёнок со страху перескочил через перелаз, и так старушка в тот же вечер добралась домой.